Шпионка для Его Величества - Мия Сант`Анна

Стефан и Марианна

Откинув покрывало, Стефан уложил девушку на постель, снял с нее плащ и стал расстегивать бесчисленный ряд пуговиц на тяжелом от влаги платье.

При виде ее обуви Стефан нахмурился. Сапожки для верховой езды и явно не предназначены, для прогулок по лесу. Так это ее лошадь стоит в стойле за домиком? Может, она сбросила Марианну? Вполне вероятно. Но что заставило Мари пуститься в путешествие в такой день?

Стефан поспешно стащил с нее нижние юбки и сорочку, все вышитое, из белоснежного батиста. За ними последовали толстые шерстяные носки.

Стефан внимательно посмотрел в лицо Мари, но густые ресницы не дрогнули. Он осторожно согнул ей руки и ноги, опасаясь переломов, прижал ладонь к жилке, слабо пульсирующей на шее. Сердце билось медленно, но ровно. Кажется, ничего не сломано. Что же все-таки с ней произошло?

Длинноногая, изящная… нет, он не посмеет оценивать ее женские достоинства, это неблагородно с его стороны.

Стефан торопливо укрыл ее, подтянув одеяло к самому подбородку, затем собрал в кулак копну волос и раскинул по подушке. Сейчас она казалась ему мертвым ангелом, абсолютно неподвижным, с мраморной кожей. Он сел рядом, приложил ладонь сначала к ее лбу, потом к щекам. Совсем холодные… но немного спустя бедняжку начнет пожирать лихорадка, которая, вероятнее всего, унесет ее жизнь.

Дрожащими руками он поплотнее укутал девушку и заставил себя отвлечься от мучительных дум, терзавших его. Как она неподвижна!

Он еще раз проверил, дышит ли девушка. Кажется, жива, хотя едва-едва. Стефан, будь он проклят, если даст умереть малышке!

Стефан шагнул к бельевому шкафу, вынул несколько одеял и набросил их на девушку и только потом спустился в кухню за дровами.

Он развел яркий огонь в камине, раздувая угли, пока оранжевые языки не взвились чуть не до самого дымохода, проверил состояние больной и, не найдя никаких перемен, отправился в конюшню позаботиться о Таше и о другой лошади. Метель разыгралась с такой силой, что Стефан едва нашел дорогу: приходилось держать голову как можно ниже, иначе снежные хлопья залепляли глаза.

Таша приветствовала хозяина радостным ржанием. Она уже освоилась и спокойно жевала сено. Что ж, по крайней мере хоть за лошадей не придется волноваться. Он потрепал Ташу по холке, и бегом вернулся в дом. В спальне царили уют и тепло, и Стефану сразу стало легче на душе. Он подумал, что неплохо бы надеть на девушку что-то вроде ночной сорочки.

Стащив чехол с солидного квадратного комода, он порылся в ящиках, набитых мужской одеждой, к сожалению, слишком для него короткой. Под нижним бельем, однако, отыскались два старых поношенных бархатных халата. Стефан сел у постели больной и снова прижал ладонь к ее лбу и щекам. Кожа немного потеплела, а губы потеряли пугающий синеватый оттенок, однако в сознание девушка так и не пришла. Он осторожно ощупал ее голову и, к счастью, не обнаружил ни шишки, ни каких-либо других следов падения. Спустив одеяла пониже, он приложился ухом к ее груди. Дыхание по-прежнему затруднено, и к тому же он расслышал влажные булькающие хрипы. Девушка шевельнулась, с трудом подняла руку и затряслась от озноба. Стефан поскорее натянул на нее халат, дважды обернул полами и стянул поясом, а поверх надел второй халат. Почему нет? Затем накрыл девушку одеялами и легонько похлопал ее по щекам. Пора ей очнуться.

— Ну же, открой глаза, хотя бы ради меня. Постарайся. У тебя все получится. — Мари что-то неразборчиво промямлила и отвернула голову.

— Не пытайся отделаться от меня. Я упрямее осла. Просыпайся. — она жалобно застонала.

Ее веки чуть затрепетали.

— Наберись мужества снова встретиться лицом к лицу с этим жестоким миром. И со мной.

Слишком хорошо знал Стефан, что чем дольше человек, подвергшийся воздействию холода, не приходит в сознание, тем меньше его шансы выжить. Нет, он не станет равнодушным свидетелем смерти!

— Черт побери, немедленно делай, как вам говорят! — заорал он.

— Дьявол, да двигайся же!

Не помня себя от страха и ярости, Стефан схватил ее за плечи и тряхнул. Девушка тихо захныкала и попыталась оттолкнуть его, но пять толстых одеял оказались серьезным препятствием.

— Открой глаза и взгляни на меня, иначе это плохо для тебя кончится. — предупредил он, продолжая трясти ее.

Словно сквозь туман до Марианны донесся чей-то знакомый голос. Кто-то неумолимо жестокий вынуждал ее открыть глаза. Она с трудом приподняла веки, но все плыло и кружилось. Снова этот голос, ужасно сердитый. Марианна моргнула, и все внезапно прояснилось. Над ней склонился мужчина… держит за плечи…

Марианна вскрикнула и, мучительно закашлявшись, выдавила:

— Нет, пожалуйста, нет… отпустите меня… не надо…

Стефан уставился в огромные зеленые, чуть раскосые глаза, опушенные густыми ресницами немного более темного, чем волосы, оттенка, и, увидев страх… нет, безумный ужас в этих бездонных озерах, медленно и раздельно выговорил:

— Я не причиню тебе зла. Здесь только ты и я. Только ты и я. Я Стефан! Ты узнаешь меня?

Марианна невероятным усилием воли взяла себя в руки и всмотрелась в неизвестного.

— Стефан… — тихо подтвердила она.

— Да это я! Я всего лишь хочу тебе помочь.

Стефан улыбнулся девушке, прекрасно сознавая, что она еще не в силах собраться с мыслями. Однако для человека, подвергавшегося смертельной опасности, она удивительно быстро оправилась и отвечает вполне логично. Он чуть коснулся ладонью ее щеки. Теплая, но не пышет жаром. Мари не отстранилась.

— Кажется, одеял чересчур много. Они такие тяжелые, так давят на меня!

Видя, что он не хочет ей помочь, Марианна сделала попытку выбраться на свободу.

— Лежите спокойно. Сейчас устрою вас поудобнее.

— Я просто дышать не могу.

— Знаю. И постараюсь облегчить вашу участь.

Стефан тяжело вздохнул, понимая, что дело не в одеялах. Мари сильно простудилась.

— Так лучше?

Она покачала головой и снова заворочалась, умудрившись наконец скинуть два верхних одеяла. Стефан поймал ее руки и прижал к бокам.